Возможно, глядя на ирландских волшебников и артефакты, возник вопрос: где мои любимые войны Пожирателей смерти с Орденом феникса? Они, конечно же, есть, это важная часть истории 1979 года, но не стоит забывать, что остальное население было занято своими делами. Например, одним из главных событий стало переизбрание Министра магии, так как Минчум был признан не справляющимся со своими обязанностями. Параллельно стало нарастать возмущение ирландских волшебников, потребности которых слишком долго игнорировали. А вот откуда взялась проблема с артефактами все еще покрыто тайной.
За полных сорок лет моей прекрасной жизни я успел понять, что я не люблю перемены. От слова совсем. Более того, я не был инициатором практически ни одной перемены в моей жизни. Метлу я выбрал такую, на которой летала мама, в школе нашёл друзей и решился на “подвиги”, так как иначе не могла реализоваться моя широкая натура, работу в Мунго выбрал по страсти, а не по интересам… Читать дальше
Июнь, 1979 год.

Marauders: Lion and Harp

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: Lion and Harp » Рокировка » You chose poorly


You chose poorly

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://storage6.static.itmages.ru/i/18/0207/h_1518016925_3640137_12c3b34255.jpg

действующие лица:
Бернард Мормбанд, Элджи О'Двайер
ваше местонахождение:
Лютный переулок, книжный магазин Moribund’s

время в игре:
14 марта 1978 года
пару слов о сюжете:
Как сказал Экклезиаст - не пей, козленочком станешь.

+1

2

- Мартышка прыгнула на люстру, - невозмутимое лицо Бернарда выплыло из клубка дыма, чьи кучерявые концы мягко растаяли в воздухе. Напротив, из-за письменного стола, на него уставился Дикон. Лицо вампира исказили глубокие борозды, напряжённые губы обнажили клыки. Дрогнув ногой, которую он по хозяйски закинул на захламлённую деревяшку, кровопийца замер.
- Что?! - Глухой вопрос ухнул среди остального шума, заполнявшего магазин.
- Что? - Берни переспросил, явно непонимающе, - я говорю «Мартышка прыгнула на люстру», книга новая. Слышал об Арбельде Бронвитон? Новомодная писака, чьё любимое занятие - выдавать по сто сюжетов в секунду и называть это всякими претенциозными названиями. Я считаю, что чем реже писатель выдаёт книги - тем они ценнее. Поэтому у меня ещё ни одной работы, понимаешь? - Бернард поднёс ко рту рюмочку с вином, но вместо её опорожнения, уставился на стену.
- Ну и к чему ты за неё вспомнил? - Простой вопрос вампира очень оживил Мормбанда. Тот резко сплюнул сигарету вбок и практически лёг грудью на стол.
- Мне тут на днях сказали, что для пьянки должен быть повод. Целый день мне приходится выдумывать повод, не самая приятная работёнка. Ты... ты посмотри на это.., - Бернард сунул руки в бумажный хаос на столе и начал там активно копошиться, явно что-то ища. Прошло не менее трёх минут, пока тот не выудил из кипы толстенький переплёт, - вот! Церковный календарь! Я купил церковный календарь, но и там не всё так просто.
- А эта... как её... Арабелла тут причём? - Бернард снова откинулся назад, прежде швырнув календарь куда-то за спину.
- У меня сегодня спросили за её эту мартышку тридцать четыре раза, Дикон. У меня теперь депрессия и стресс. Бармен за углом прописал мне полтора литра хереса по вечерам и минимум пачку сигарет в день. Лечение - мой повод.
- Слушай, Бернард, с каких это пор тебе нужен повод? - Вампир был в замешательстве, к лицу прибавилось ироничное искажение.
- Это метод моей социализации, - Берни встряхнул головой и активно замельтешил кистями рук, - не тебе критиковать как я вливаюсь в общество! Вот сейчас пить начну только с поводом, а там глядишь и до стирки носков дойду.., - Мормбанд легко успокоился, перевернул содержимое рюмочки в рот и замолк. В вечерней глуши Лютного переулка зазвенела виниловая пластинка записи оперного концерта «Кармен».
- Ну так и о чём пишет эта писака, что тебя так бесит? - Вопрос Дикона прозвучал равнодушно, ответ был таким же.
- Не знаю... о мартышках... о люстрах.
Сунув между зубами новую папиросу, Бернард поджёг её кончиком палочки. Кизил заискрился, слегка опалив хозяину брови, но последний невозмутимо продолжил затягиваться. Пока кровосос снова завёл шарманку о каких-то мутных делах в их родном переулке, Мормбанд разлил по их рюмкам остатки хереса.
-...и я ему говорю, снимай трусы, раз нечего предложить. Мне-то они ни к чему были, но долг - дело чести. Слушай, - Дикон резко прервал свой рассказ, и внимательно уставился на товарища, - а у тебя нет... ну этих... картиночек со всякими молодыми ведьмами? Чтобы с ногами, пышной грудью.., - если бы вампиры могли краснеть, то Дикон однозначно залился свекольной краской.
- Какого Цепеша они тебе? - Бернард спросил это не из любопытства, а просто потому что. Ответом послужил потупленный взгляд, - у меня были где-то старые колдографии времён Первой Мировой. Старик Кристоф любил уснуть с ними на лице. Постоянно стонал во сне и звал Жожетту. Если их с ними не похоронили, то они где-то в той секции, - Мормбанд ткнул на захламлённый угол в дальней стороне магазинчика. Книги из стеллажей были неаккуратно свалены в одну кучу, сверху алой краской кто-то вывел «собственнАсть Мормбанда старшего». Бернард знал, что отчим любил складывать туда всякий ненужный хлам, который считал любимым. После его смерти пасынок ничего там не трогал, устроив подобие мемориальной стены. Впрочем, ему было просто лень разгребать эти авгиевы конюшни, - сгоняй к Дугласу ещё за хересом, а я что-то поищу для тебя.
Когда за Диконом захлопнулась тяжёлая дверь, Бернард, вооружившись палочкой, начал пролезать к заветному углу. Не то чтобы он стремился помочь вампиру, ему себе не хотелось иногда помогать, но и проигнорировать потомка Дракулы владелец книжного не мог, - акцио, Жожетта! - В лицо Бернарда со свистом прилетел томик беллетристики с томной девицей на обложке. Отмахнувшись от неё, Мормбанд полез дальше, вглубь тёмного угла. Новые манящие чары призывали что угодно, но только не колдографии, и Бернард принялся раскидывать книги в разные стороны. В этот момент он очень походил на изгнанного домашнего эльфа, который ищет на помойке чем бы поживиться.
Поиск затянулся на какое-то время. Бернард успел использовать все запасы матерных слов, прежде чем докопался до кое-чего интересного: между форзацами книг явно забелела человеческая берцовая кость, - мерлиновы тряпки! - В этот момент Мормбанд чётко подумал о том, что это наверняка та таинственная Жожетта, которую любил отчим, и которую в порыве страсти случайно придушил. Пробираясь через лабиринт обложек и страниц, владелец магазинной «усыпальницы» добрался и до кисти руки. В сжатых фалангах неожиданной находки оказалась запыленная бутылка с жижей внутри. Бернард наспех прочёл, что это вино. Не дожидаясь никакого приказа от здравого смысла, мужчина вытащил зубами пробку и хлестнул из старого стекла добрую половину пойла. Если уж находить трупы, так с песней.
Пока шла работа над археологическими раскопками, Бернард успел допить винтажное вино до самого донышка. В процессе он ожидал найти на плечах скелета боа, а на голове парик времён рококо, но вместо этого откопал всего-лишь пиратскую шляпу и деревянную табличку, на которой почерком Кристофера было выжжено «проклятый пират Флинт, хранитель магазина, йо-хо-хо, уроды». Бернард облегченно вздохнул. О пирате Флинте он не единожды слышал от отчима, который любил вспомнить о скелете, как о давнем друге. Выудив его из груды книг, Мормбанд младший обнял пирата и закурил.

Игла винила плавно перемещалась ближе к центру, пока в магазине не зазвучала Хабанера. С каждой нотой классической арии обстановка вокруг Бернарда начала преображаться. Стало намного светлее: газовое освещение вспыхнуло тысячью огоньков, наполняя помещение солнечным светом. Берни мог поклясться, что всё вокруг вдруг порозовело, а где-то под потолком запели херувимы. Старый затхлый запах уступил новому аромату весны и свежести, будто всё вокруг вычистили зубной пастой «Улыбка Мерлина». Неосознанно руки Мормбанда потянулись к волосам и начали активные движения, в попытке уложить растрёпанную шевелюру. На щеках появились глубокие счастливые ямочки, губы растянула непривычная улыбка. Последний раз Бернард ощущал себя так только в детстве, когда ему подарили его лучшего друга гуся Стивена. Внезапно захотелось станцевать страстное танго любви, для чего Бернард резко вскочил с кипы книг и вцепился в скелет Флинта обеими руками. Он закружил старые кости в торопливом танце, кружась по всему магазину. В кульминационный момент арии, когда оперная певица затянула знакомое «жю теме», Бернард галантно наклонил пирата вниз, закрыл глаза и потянулся губами к его челюсти.
- Что за..?! - Охреневший возглас Дикона вырвал Берни из плена внезапного порыва. В магазине повисла мертвецкая пауза, которую прервало падение скелета на пол. Оба товарища замерли на месте. Вампир пытался справиться с впечатлениями от увиденного, в то время как Мормбанд широко распахнул глаза и влюбчиво загляделся на Дикона. Он раньше и не замечал насколько этот упырь красив, будто сбежал прямиком из страниц романа Брэма Стокера. Даже его сальные волосы теперь красиво блестели на свету, а недельная щетина выглядела мужественно. В позе бабки на огороде Бернард начал давить лыбу от уха до уха, почти что пуская слюни.
- Я люблю тебя, мой милый Дикон. Я люблю тебя! - Берн резко выпрямился и побежал к вампиру, желая прыгнуть ему на руки. В этот момент Мормбанду больше всего на свете хотелось обнюхать его, ласково склонить голову на грязное плечо и щебетать о нежных чувствах. Но, видимо, Дикон не разделял этих порывов, поэтому резко отошёл в сторону. Бернард, не снижая скорости, впечатался в стену напротив. Досадно потерев нос, владелец магазина наигранно обиделся и снова пристал к другу, - я тебя люблю! Прими мои чувства! Я буду заботиться о тебе, разрешать себя кусать! Если хочешь - сделай меня бессмертным и тогда мы никогда не расстанемся, ни на секунду! - Мормбанд снова предпринял попытку повиснуть на шее вампира, но тот быстро подлетел вверх к потолку и зашипел. Оскал его зубов ни на мгновение не смутил Берна, он продолжил цепляться за штанины левитирующего упыря. Бернарду казалось, что если его отвергнут - он умрёт тут же, на этом же месте.
- Отстань, алкаш, ОТСТАНЬ! ДО ЦЕПЕШЕВОЙ БЕЛКИ ДОПИЛСЯ! - В попытках отбиться, Дикон пару раз лягнул ногами. От нанесённых травм Берни заскулил и отошёл, что дало вампиру время быстро прошмыгнуть к двери. Ухватив по дороге ключ с полки, Дикон резко захлопнул входные двери и закрыл их на ключ. В попытке отдышаться, вампир какое-то время понаблюдал за блеющим другом, а затем быстро скрылся в темноте. Бернард по детски захныкал.
- Я же люблю тебя! Люблю! - В дверные окна полетели кулаки Мормбанда, которыми тот попытался выбить стекло. Неудачные старания заставили Берни грустно уткнуться лицом в преграду. Медленно, под собственные всхлипы, владелец книжного магазина сполз на пол и скрутился в позу эмбриона. Печальное выражение лица сменилось на мечтательное, и вскоре Бернард задремал. Вместе с тревожным сонным дыханием с его губ срывалось и имя вампира, - Дикон...

+2

3

Второй чистый носок на акцио не отозвался, вместо него в окно влетел чей-то первый, преодолевший длинный путь с бельевой веревки по ту сторону осинника. Элджи сам сажал эти осины и вычитывал в спертом у тетушки журнале по практической травологии заклинания роста, потому что не собирался ждать пятнадцать лет, пока они взойдут и зазеленеют сами. Он занимался этой мутотенью не из-за любви к лесам, которых в этой части Слайго не росло, а потому, что не желал выходить поутру и видеть людей. Ближайшие соседи жили в трех километрах, но открытая, продаваемая всеми ветрами местность все равно позволяла временами лицезреть их счастливое семейное копошение, качели, турниры по метанию садовых гномов, застолья на крыльце и прочее вино из одуванчиков. Фу, какая мерзость, как таких только земля носит, как они в зеркале отражаются? Он вырастил лес, выглядящий так же неестественно, как маггловские овощи на радиации, и подумывал еще о том, чтобы завести топор, который круглые сутки будет воспроизводить звуки рубки - чтобы гости проходили мимо и не питали ложного чувства, что здесь им могут быть рады.

Так вот, поскольку шел март, по статистике самый горячий месяц в отделении отравления зельями (в этом году стажеры сложили балладу «Ебучая Амортенция», Элджи даже понравилось), то его дегенератские деревья-мутанты стояли без листвы и уменьшали надежность контрацепции, что возвращало все к прилетевшему от соседей носку. Ну, носок был чистый, и боггарт бы с ним. О'Двайер пожал плечами и натянул его. Он твердо решил провести выходной с культурой и ответственностью, то есть не нажраться в баре, а заняться уборкой дома, а потом нажраться дома.

Хотя василиск с человеческим лицом по имени Медея никогда этого не ценила, Элджи был сверхчистоплотен для ирландца и гриффиндорца. Скорее всего, дело было в колдомедицинской профдеформации, а еще в детской травме лицезрения тетушки Августы, яростно вычищающей свинарник, наросший в доме во время очередной материной депрессии. Короче говоря, грязь он не любил, но и замудохиваться надраиванием всего и вся сил и времени у него тоже не хватало. Он нашел выход - он выкидывал все грязное. Ну, что можно было выкинуть. Таким образом, его дом был больше всего похож на покинутый склеп с трупно-серым Мимбулусом мимблетонией на подоконнике (мимбулус ждал, пока какой-нибудь гость подойдет слишком близко), но да, этот склеп был чист.

Теперь, когда вопрос с гардеробом на следующую рабочую неделю был решен, О'Двайер как раз собирался решить, что бы выкинуть, но вслед за носком в окно влетела сова, явно обалдевшая от принудительной аппарации.

- Тебя я точно не кастовал, - заявил Элджи, когда птица боднула головой стену и выблевала ему на стол комок перьев и мышиных костей.

К лапе ее было привязано не письмо, а одна открытка. Открытка была примерно двадцатых годов и изображала ведьму в остроконечной шляпе поверх модной прически каре, с сигаретой в мундштуке и в чулках, поверх которых простиралась первозданная нагота. На обратной стороне игривой порнушки пляшущим готическим шрифтом с кляксами сообщалось, что Бернард из книжного словил ту самую белочку, которую не запишет в монографию ни один магозоолог, и что корреспондент, Дикон, честный вампир без гриндевальдовских замашек по мальчикам, и больше ноги его не будет в этом магазине, пока у Бернарда мозги на место не встанут. В постскриптуме сообщалось, что ключи лежат в водостоке, но заходить лучше осторожно, а то он как прыгнет...

О'Двайер выругался. Вот почему сова аппарировала - пока бы она долетела из Лондона в Ирландию, Мормбанд уже разнес бы стену и сдох от стрелы соседа в антикварной лавке. Когда-то это должно было случиться. А он ведь предупреждал его лучше закусывать...

Хотя Бернард был одним из немногих его знакомых, кто был еще большим маргиналом, чем он сам (или, скорее, благодаря этому факту), лишиться удовольствия его общества Элджи не хотелось. По-своему он считал Бернарда гениальным человеком. Что, конечно, не отменяло того, что одновременно тот являлся первостатейным флоббер-кретином... Так или иначе, позволять ему помереть от горячки раньше сорока О'Двайер не собирался, а потому, продолжая ругаться, сгреб в карман мантии пару зелий из домашних запасов и активировал порт-ключ до Лондона, выкинувший его в переулке около Мунго, а оттуда аппарировал в Лютный.

Дикона у магазина видно не было, но это было и понятно - упырь его побаивался. Собрания аборигенов у вечно закрытого книжного под черной вывеской тоже не толпилось - значит, интересного не показывали. Найдя ключи в оговоренной водостоке, Элджи с палочкой отпер дверь и обнаружил тело однокашника и друга суровых дней на полу и в слюнях. Бернард дрых, похрипывая во сне; недалеко от него лежала оторванная скелетная рука, а еще чуть дальше - остальной скелет, лежащий в покинутой отчаянной позе. Ну ладно, это было нормально. А вот в темноте лабиринта полок на липко-пыльно-запорошенном пеплом полу валялась бутылка вина, каких обычно в этом месте не случалось. Перешагнув через тело павшего букиниста (храпит, значит, не в коме), О'Двайер прошел в темноту, подобрал бутылку и принюхался к донным остаткам содержимого. Вино пахло вином, и еще немного – любимыми медеиными духами. Диагноз был неутешителен для всех сторон ассамблеи.

- Ебучая амортенция!.. - промычал О’Двайер, скривившись как от зубной боли. И разъяренно обернулся к залу с трупами. – Бернард, а ну подъем!

+2


Вы здесь » Marauders: Lion and Harp » Рокировка » You chose poorly


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC