гостевая книга, сюжет, правила, список персонажей, занятость, занятые внешности, шаблон анкеты, акции
- С ума сошел, что ли? – от такого нелепого предположения Алиса едва не подавилась кусочком шоколада. Не сказать, чтобы она ела все, что не приколочено. Но вкусно поесть любила. Многие ее однокурсницы периодически (и к выпускному курсу эти периоды учащались) садились на разномастные диеты и худели-худели-худели. Фоули же не занималась этим никогда. К счастью, на фигуре подобное не сказывалось… Читать дальше

Добро пожаловать! В игре июнь, 1979 год

Возможно, глядя на ирландских волшебников и артефакты, возник вопрос: где мои любимые войны Пожирателей смерти с Орденом феникса? Они, конечно же, есть, это важная часть истории 1979 года, но не стоит забывать, что остальное население было занято своими делами. Например, одним из главных событий стало переизбрание Министра магии, так как Минчум был признан не справляющимся со своими обязанностями. Параллельно стало нарастать возмущение ирландских волшебников, потребности которых слишком долго игнорировали. А вот откуда взялась проблема с артефактами все еще покрыто тайной.

Marauders: Lion and Harp

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders: Lion and Harp » Рокировка » Фатальная ошибка


Фатальная ошибка

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://storage7.static.itmages.ru/i/18/0204/h_1517772120_1669134_55a26bb4dc.jpg

действующие лица:
Algie O'Dwyer, Frank Longbottom
ваше местонахождение:
Нокнари

время в игре:
9 февраля 1976 года
пару слов о сюжете:
Когда ты только-только выпутался из смертельных объятий брака, а твой младший брат на всех парах мчится в этот ужас и считает себя счастливчиком.
Ругань. Пьянка. Ругань. Душевные братские разговоры. Пьянка. Потин. Много потина, что-то ещё, всё как в тумане, но было здорово.

+3

2

По лицу с разлету шваркнула сургучная печать на конверте, но от этого Элджи не проснулся. Пробудиться пришлось тогда, когда драклова сипуха уселась к нему на плечо и начала щипать за мочку уха, требуя внимания и вознаграждения за доставку почты. Замычав, О'Двайер зашарил ладонью по барной стойке и попробовал скормить твари пробковую подставку под стакан с изображением выдыхающего пламя валлийского дракона, но сова на плацебо не купилась. Пришлось поднять голову со второй руки, намертво затекшей за часы сна, перегнуться через стойку во владения бармена и вытащить из остатков закуси полоску вяленого мяса, которую сипуха приняла со снисходительным и плотоядным щелканьем клюва.

Так быстро понять, где он находится, и сориентироваться, Элджи помогло то, что проснулся он трезвее, чем хотелось бы. Генеральным планом вчера (как и позавчера) было надраться так, чтобы забыть свое имя, семейное положение и местоположение, и начинать вспоминать все эти неутешительные факты примерно к тому времени, когда опохмел перетечет в новый раунд застолья. Но то ли пройдоха Робинс недоливал, то ли родная земля буквально высасывала градус из тела - пустое полутемное помещение бара с поднятыми вверх ножками стульями узнавалось с полувзгляда. Видимо, Робинс со своим помощником-лепреконом после четырех утра протерли столы, вымыли пол и ушли домой, не став его будить. В Нокнари это было обычным делом; к тому же, все знали, что в плохие дни будить О'Двайера, чтобы выпроводить его, было занятием не только опасным, но и бесполезным. Он все равно возвращался к открытию.

Рядом с половиной стакана заботливо оставленного опохмела лежали ключи и подсвеченная заклинанием записка: будешь уходить, запри двери. Опрокинув стакан и зажевав остаток вяленой полоски, который не успела съесть сова, Элджи только злобно хмыкнул. Все, баста. Пора переселяться в Белую Виверну. Там если в голову не даст, то хотя бы дадут по голове наружно.

После этого он наконец распечатал конверт. Писем он ни от кого не ждал. Примерно с минуту он в упор смотрел на выпавшую на стойку плотную карточку, на которой каллиграфическим почерком было выведено «мистер Фрэнк Лонгботтом и мисс Алиса Фоули имеют удовольствие пригласить вас...», и не понимал, какого гриндилоу Фрэнки вдруг начал иметь удовольствие, и при чем здесь он. И лишь спустя третье перечтение до него дошло, что речь идет о приглашении на свадьбу.

- Ебические гиппогрифы! - просипел О'Двайер и скатился со стула.

Не медля более ни секунды, он накинул мантию поверх квиддичной майки с символикой Кенмарских Коршунов, сгреб со стойки ключи, а из угла - свою старую загонщицкую биту, которая была с ним на счастливый случай, и отправился разбираться с дурацким сукиным сыном, своим двоюродным братом.

Февральское утро на склоне священной горы было хмурым и студеным. Из труб на крышах домов шел дым, не был исключением и стоящий выше всех по склону холма особняк Лонгботтомов, который в Нокнари все называли «Большой Дом». Вообще Элджи терпеть не мог тот факт, что вся его многочисленная родня обитает на одном и том же пятачке земли, что возводило к абсолюту риск сталкиваться с ними чаще, чем на четыре главных праздника в год, но на этот раз географическая близость была даже удобна. Пробираясь вверх по травяной тропе, зачарованной даже зимой оставаться зеленой, он как раз успел немного проветриться.

- Леди Августа в городе, - опасливо объявил открывший парадную дверь домовик. Они с Элджи были давно знакомы, и в квиддичной майке и запое он ему никогда не нравился.

- Это очень хорошо, - сказал О’Двайер, оттесняя его с прохода и оставив на пижонском мраморе немного земли. – Потому что мне нужна ее драгоценная кровиночка. Он еще дома?

- Мастер Фрэнк пьет утренний чай в малой гостиной, - заявил домовик чопорно.

- Какая прелесть. Не выдавай мне сорт овсянки, - сардонически отозвался Элджи, непреодолимо направившись в сторону выданной комнаты. Поравнявшись с открытой дверью, он склонил голову набок и переложил биту с одного плеча на другое. – Доброе утро, Фрэнк. Как твой колдомедик, я пришел тебя исцелить.

Отредактировано Algie O'Dwyer (2018-02-07 15:59:59)

+4

3

Фрэнк находился в том расслабленном и благостном состоянии, когда человек растягивает каждое действие ради удовольствия до невозможных сроков. Он был молод, не знал никаких финансовых трудностей, был доволен работой, у него были друзья, мама с деспотическими наклонностями, которая сегодня с самого раннего утра куда-то умчалась, в довершении всего он был решительно и даже ультимативно влюблен. А скоро и вовсе должна была состояться свадьба, поэтому он не изнемогал даже от любовной тоски и мыслей о том, как же ему завоевать даму сердца и заставить обратить на себя внимание. Жизнь была исключительно хороша, поэтому Фрэнк с удовольствием и знанием дела пил чай, пижонски потребовав достать для этого чашку из парадного сервиза, потому что теперь каждый день был как праздник.
Для Августы, разумеется, новость о том, что сын собирается жениться, стала как гром среди ясного неба, что не мешало ей до этого капать Фрэнку на мозги периодическими разговорами о том, что ему следует задуматься о семье. Но делала она это скорее из-за вложенного в неё воспитания и чтобы было о чем поговорить на приемах, куда она иной раз заглядывала. Это было чем-то вроде правила хорошего тона – с определенного момента надо было озаботиться хорошей партией для своей кровиночки и не забыть об этом говорить с кровиночкой, но на самом деле Августа вряд ли серьёзно думала о том, что однажды сын действительно женится. Это было чем-то вроде туманных предсказаний на уроках прорицания, которые, внезапно, начали стремительно сбываться и сбивать её с толку – не было в мире девушки, которая действительно была бы достойна её Фрэнка. И теперь, когда девушка объявилась, то уважаемая миссис Лонгботтом ощутила, что от её тиранической любви начинают ускользать уже всерьёз. Единственное, что спасло Алису от испепеления на месте, так это то, что Августа действительно любила сына, а потому была готова допустить на мгновение, что это всё же их тех решений, которые он может и должен принимать сам, что не помешало ей закатить грандиозный скандал и разбить пару ваз в поддержании тезиса «почему ты не посоветовался сначала со мной?».
Фрэнк был приучен к такому сценарию с детства, а потому уже не реагировал на размах материнских погромов дома, флегматично жевал свой ужин, пока Августа фурией носилась по всей столовой и возмущалась. В конце концов она утомилась и немного сдала позицию, придя к выводу, что могло быть хуже, а сын может из принципа сбежать, если ему запретить жениться, или найти какую-нибудь снобку с громкой фамилией и пустым сердцем. Поражение она признавать не желала (не в её характере), но пришлось сделать маневр и отступить, так что теперь подготовка шла полным ходом.
Во всем, что касалось свадьбы, Фрэнк сразу по-мужски сообщил дамам, что всё будет так, как они захотят, после чего скрылся за углом и уже оттуда наблюдал за приготовлениями, появляясь только в те моменты, когда требовалось развести всех по углам, успокоить маму, успокоить Алису, что Августа её не ненавидит, что она её полюбит, просто ей нужно время привыкнуть и прокричаться, ну и когда речь шла о еде и алкоголе. Хотя с алкоголем он сразу объявил, что Робинс добудет всё самое лучшее для этого случая, а потому не стоит волноваться. Периодически он смывался к Лорккану и «дегустировал».
На работе он ходил важным индюком и исключительно в парадной форме, в случае необходимости сдать какой-то отчет, про который он забывал, начинал рассказывать о том, что вот-вот женится. Мужчины сочувствовали, женщины таяли и сопереживали, Муди заорал где-то на втором предложении драматического выступления, поэтому пришлось всё сделать.
Накануне они, наконец-то, выбрали оформление для пригласительных карточек, в очередной раз перепроверили список бесконечных родственников невычислимого родства и всё разослали. Фрэнк выдохнул и снова впал в лирично-неприличное состояние, когда он светился на все люмос максимум без всякой подсветки.
А чай из парадного сервиза был особенно вкусным – он рассматривал плававших рисованных лебедей на чашке и вдохновенно ничего не делал. Домовик, осмелевший в отсутствие темпераментной Августы, мурлыкал какую-то песенку, когда принес ему поднос с бутербродами с паштетом на свежеиспеченных булочках. Часы никуда не спешили, газета был кинута через всю малую гостиную подальше ещё полчаса назад, чтобы не портила настроение, прямо в камин, так что ничто не мешало ему предаваться лени и дегустировать новый кулинарный шедевр домовика.
А потом появился он. Вернее сказать, сначала появился запах перегара, а уже следом за ним на пороге образовался Элджи в паскуднейшем виде. Фрэнк лениво запрокинул голову вверх и отсалютовал брату чашкой:
- Элджи, доброе утро! Чаю? Или виски? – он всё так же расслабленно улыбнулся оценив при этом биту, так что сквозь лень и благостность рефлексы аврора сами собой материализовали волшебную палочку поближе. - Ты что, начал практиковать утром и профилактически? – Фрэнк хмыкнул и вальяжно потянулся. Всё говорило о крайне дурном расположении духа О’Двайера и сильнейшем похмелье. Лорккан, кажется, говорил, что братец который день не просыхает, но соваться туда было чревато самому выпасть из предсвадебной подготовки в весёлый (или не очень) кутёж и быть посланным к гриндлоу при первому же вопросе.

+3

4

- А я в отпуске! - рявкнул О'Двайер так, что фарфоровая чашка жалобно звякнула о блюдце. - И практикую по зову сердца в любое время!

Резкий переход от многообещающей угрозы к носорожьей свирепости был лучшей всякой красной тряпки спровоцирован слабоумно-благостным и буквально лучащимся видом кузена. Элджи не признался бы в этом и под пыткой, но не в последнюю очередь разъярило его то, что он помнил - в свое время, слишком давно, чтобы считаться правдой, у него была точно такая же рожа. Любовь до гроба, жизнь впереди, пикники в палисаднике. Ну конечно.

- Мать твою тетушку мою Августу, Фрэнк! - взорвался он, свободной от биты рукой остервенело вцепившись себе в волосы. - Посмотри на себя в зеркало, ты выглядишь так, словно докси вскрыли тебе голову, выели мозг маленькими серебряными ложечками, а потом приделали черепную крышку обратно, и ты ничего из этого не заметил! Что за херню на гофрированной картонке я только что получил? Докси взяли коллективный псевдоним мисс Алиса Фоули и приглашают меня посмотреть, как будут тебя доедать? .. Ты. Можешь. Хоть. Секунду. Не. Лыбиться?

В два гигантских шага преодолев расстояние до чайного стола с кулинарными изысками эльфа, он наклонился через поднос, сгреб аврора за воротник и одной рукой встряхнул его на месте, как тряпичную куклу. Голова у него не отвалилась, это подтверждало тот факт, что, какую бы процедуру над ним не провели, пошел он на нее, идиот, добровольно. И наслаждался этим.

Пару секунд посмотрев на не реагирующие на внешние раздражители зрачки Фрэнка (впрочем, это могло быть связано и с тем, что его собственное дыхание ввело кузена в первую стадию алкогольного опьянения), О'Двайер издал звук раздражения, разочарования и зубной боли одновременно, выпустил его рубашку и рухнул в кресло напротив.

- Что? Нашел женщину, вплотную приблизившуюся к идеалу твоей матери? Решил, что настала та половина жизни, в которой контролировать тебя отныне и до самой смерти пора уже следующей ведьме? Скажи, по крайней мере, что ты женишься по шантажу или расчету, как это принято у вас в мэнорах с водяными грелками в кроватях. Тогда для тебя еще есть надежда выжить. Будете добрыми соседями, жить в разных комнатах, встречаться иногда за обедом. Если на работе не прикончат, протянешь еще долго, до старости доживешь. Но не дай королева Маб, Фрэнки... да долго этот заварник здесь еще будет стоять? Достань уже бутылку!

Он ненадолго замолчал, ожидая смены декораций, потому что произносить следующие слова насухую точно не собирался. Он еще никому не говорил, даже барменам по пьяни.

- Так вот, не дай королева Маб, если ты решил жениться по любви, потому что тогда -  посмотри на меня, - бита описала в воздухе полукруг, исполняя роль указки-переростка. Элджи оперся виском о ее исполосованную старыми царапинами ударную часть. - Я - это ты через пять лет. Кстати, спасибо за приглашение, но мы с Медеей не сможем быть. Она во Франции, скармливает шармбатонским пегасам мою вторую почку, изъятую как часть совместно нажитого имущества. Мы разошлись.

+2

5

В отпуске их семейство бывало только по случаю особо тяжких физических (не всегда) или психических увечий, так что Фрэнк насторожился теперь куда больше, чем когда ему угрожали битой. С битой он, аврор с каким-никаким, но стажем, вполне может справиться даже без палочки, а вот с психическими травмами – вряд ли, особенно когда дело касается психических травм у родственников, которые и без них буйно-помешанные.
- Не поминай маму, у неё хороший слух, иногда слишком, а я хотел бы насладиться её отсутствием дома, – он флегматично посмотрел на кулак, в котором Элджи зажал его рубашку у горла, и поморщился – таки психическое, дальше всякие споры подобны аваде. Кто бы мог подумать, что приглашение на свадьбу, а дело, судя по всему, было в нём, так сильно впечатлил брата. Фрэнк припомнил черты лица Алисы, задумался, потом едва заметно пожал плечами – нет, она явно слишком хороша для пикси, серебряной ложкой его не тыкала и, о чудо из чудес, не выедала ему мозг, как это любят делать представительницы прекрасного пола. Диагноз был явно поставлен неверно, если только пикси не выели мозг самому целителю, в чем он лично уже начинал сомневаться. - А почему бы, собственно, мне не улыбаться? Я сидел в тишине, пил чай с восхитительными бутербродами с домашним паштетом, наслаждался, – Фрэнк опустился на прежнее место и небрежно поправил рубашку снова устраиваясь поудобнее в кресле в самом вальяжном виде. - Тишиной, между прочим, что в этом доме большая редкость. А ты заявился и с порога начал орать, дышать на меня перегаром и размахивать битой. Разобьешь что-то из маминых вазочек – пеняй на себя, – конечно, магия могла в два счета починить все разбитое, но Августа каким-то сверхъестественным чутьем угадывала, что её любимая безделица летала в стену, на пол или перекрашивалась в неведомые цвета. Возможно, у неё уже было такое глубинное понимание самой сути заклинания, что она улавливала его по каким-то вибрациям или гридлоу знает каким ещё образом – в те моменты, когда она начинала расстраиваться, меньше всего хотелось знать, как именно она догадалась, а больше всего хотелось эвакуироваться на другое полушарие и переждать там в подвале. - Это не херня. Упаси Мерлин тебя высказаться так при ком-нибудь ещё. Женщины выбирали эти бумагу, шрифт, чернила столько, что любое слово, которое их заставит начать с самого начала, и, клянусь, я тебя порешаю сам голыми руками и биту твою сломаю, – он выразительно скосил глаза на подружку Элджи, после чего всё же встал и ушёл на археологические раскопки в сервант, где стояли бутылки с различным алкоголем. Судя по тому состоянию, в котором братишка был уже, ему не так важно, чем догоняться дальше, так что можно было не доставать самую дорогую выпивку, но тащить абы что не позволяли семейные узы и всякая прочая фигня – он не изверг же какой-то, чтобы экономить на родственниках даже когда те ведут себя как озверевшие козлы. - Так вот, – вынырнув из шкафа с пузатой бутылкой красивого темно-зеленого цвета, он вернулся обратно с двумя стаканами в придачу, но налил только Элджи, сам взялся снова за чай. - Это действительно приглашение на свадьбу. И я сделал Алисе Фоули предложение. Добровольно. Сам. Без всяких принуждений, договоров, шантажа или подкупа. Смирись. И Алиса ничуть не похожа на маму, я б не вынес такого ударного счастья, хватит мне и одной, – чай за то время, пока они ругались, остыл и стал той отвратительной температуры, когда его не назвать холодным, не назвать горячим – что-то невнятное и противное. Фрэнк с досадой отдал чашку на попечение домовика. - О! О! Серьёзно? Ты разошелся, наконец-то, с ней? Отличная новость, Элджи! За это стоит выпить! К тому же, теперь ты сможешь без всяких угрызений совести пить с подружками невесты и наслаждаться жизнью. А её можно вычеркнуть тогда из списка гостей; как удобно, что приглашения посылаются на имя мужчины.
Начавший было злиться Фрэнк снова развеселился и плеснул себе виски, бодро отсалютовал стаканом и выпил за здоровье кузена. Хотя, конечно, судя по тому состоянию, в котором Элджи находился, он разрыв переживал не как праздник, он даже собственную свадьбу полегче воспринял тогда.

+2

6

- Поразительно, - пробормотал Элджи, в упор и не мигая недоверчиво уставившись на нижнюю половину лица кузена. -  Я вижу, как шевелится твой рот, и оттуда выходят слова про вазочки, шрифты и чернила. Я как будто в кошмаре, от которого невозможно проснуться.

Встряхнувшись движением человека, сбрасывающего с себя губительный гипноз, он одним махом ополовинил налитый стакан и даже не поморщился. К счастью, Фрэнк не стал выводить его из себя еще дальше, продолжая напротив свое чаепитие, и взял выпивку, как и полагается мужику, а не чистокровной девице на выданье.

Не наигранная братская радость, воспоследовавшая в ответ на новость, вызвала у него сложные чувства. В последние полгода в разговорах с Фрэнком он костерил Медею с такой частотой и злостью, что тот, зеленый юнец, не нюхавший еще пороху семейных отношений, неминуемо должен был отреагировать именно так: мол, развязались, и слава Мерлину, можно дальше спокойно наслаждаться жизнью. Вот от этого-то он и пытался предостеречь кузена, надрывая голос за розовой стеной слабоумного блаженства, окружившей того неприступным коконом. Ты не выходишь из этого просто так, как будто заканчиваешь игру, убираешь плюй-камни в мешочек и продолжаешь заниматься своими делами. Нет, в основном ты выползаешь из этого как из-под обломков, и в те моменты, когда теряешь концентрацию и перестаешь на минуту громко винить противоположную сторону во всем зле, что приключилось на земле со времен исхода фоморов из Ирландии, то неминуемо начинаешь задумываться. Ты ведь любил эту женщину, и она любила тебя, и вы были отнюдь не школьниками, решившими сбежать и пожениться сразу после ЖАБА по зову бушующих гормонов. И если ни любовь, ни сознательный возраст не помогли вам предотвратить нисхождение ваших отношений к обоюдной ненависти и невозможности находиться в одном помещении, то дело, возможно, в чем-то еще. Например, в том, что ты – мудак, недостойный стакана воды в старости. И вот такие установки, они совершенно не способствуют ни профессиональной деятельности, ни нормальной работе пищеварения. И все катится, и катится…

- Пожалуй, я еще не готов к поздравлениям, - почти терпимо и миролюбиво сказал О’Двайер, покачав стакан и покончив с ним. – В смысле, ты можешь подпевать мне или предложить свои версии эпитетов, наиболее точно описывающих весь нечеловеческий ужас моей жены, но поздравлять меня пока не надо – я паршивато себя чувствую, и, возможно, попытаюсь тебя задушить.

Он еще раз, на этот раз созерцательно, взглянул на Лонгботтома. Насколько он помнил (вообще-то он предпочитал отсеивать такие вещи из своего сознания, но все же), еще несколько месяцев назад у него не было никакой Алисы Фоули. И по всем признакам было очевидно, что способность абстрагироваться от всего ненужного (такой же обладал их с Энид папаша, все детство считавший этим ненужным их) пока что не позволяет всем этим кольцам от салфеточек, приглашениям и схемам рассадки родственников добраться ему до кишок. Но даже у авроров – и в особенности у авроров, потому что это логично, - под конец сдают нервы. Как бы сейчас Фрэнки не лыбился, и его еще ждут предсвадебный мандраж, паника и черные мысли.

Возможно, и подходить сейчас надлежало немного с другой стороны.

- У меня есть ключи Робинса, - помолчав, сообщил Элджи, продемонстрировав брелок с зачарованным трилистником. – Хочешь пойти открыть паб и устроить Нокнари Дневной Раунд? – так назывались в деревне спонтанные массовые попойки, когда двери бара по каким-то причинам открывались раньше времени, и все бездельники округи стекались туда стихийным бедствием. – За мое избавление и твою свадьбу. Заодно расскажешь, что это вообще за Алиса Фоули.

Отредактировано Algie O'Dwyer (2018-04-08 21:08:24)

+2

7

Фрэнк пожал плечами - Алису явно нельзя было назвать кошмаром, хотя вазочки, шрифты и прочие прелести подготовки таки было можно отнести в ту степь. Но он старался сильно не вдаваться в подробности и не падать в эту черную дыру бытовых вещей, о которых порядочному мужчине лучше не знаю, иначе психика поедет и не вернётся. Лучше было не рисковать и не заглядывать в бездну.
- Мне кажется, что это у тебя... переутомление, - под этим словом можно было понимать что угодно и всё сразу одновременно: от обильных возлияний накануне, которые тянулись шлейфом перегара за Элджи, до душевной опустошенности (что следует из первого в том числе), которая осталась после бурного расхода с Медеей. В любом случае, можно было понять так, как захочется и не напрягаться или бояться, что за неверную формулировку кузен впадет снова в агрессивную фазу и начнет распускать руки.
Пить вообще как-то не слишком хотелось, поэтому Фрэнк больше пялился на дно стакана, чем прикладывался к нему - утро с чаем и паштетом было как-то душевнее, может быть он просто был слишком благостным и, о ужас, старым, потому как раньше его бы вряд ли стал смущать такой завтрак. Хотя в то время, когда вместо яичницы с беконом или тостов они сразу начинали с ребятами закидываться чем-то покрепче сливочного пива, было всё слишком смутно и непонятно, да и длилось это какой-то короткий период между выпуском из Хогвартса и поступлением на стажировку, там уже пришлось завязать с таким разгулом, чтобы не вылететь из-за какой-то глупости. Потом у него выработалась привычка не пить или хотя бы не пить много в напряженных ситуациях, когда он не уверен в реакциях окружающих, а вот в реакциях брата он сейчас совершенно был не уверен, но уверен был, что Элджи успеет наворотить дел в любом случае, о которых потом будет долго жалеть и делать вид, что ничего не произошло и ему плевать. Его речь про Медею была характерной.
- Ладно, но хоть может нервы так трепаться не будут, - Фрэнк знал, что некоторые дамы умеют сделать жизнь невыносимой и после расставания, когда уже всё, казалось бы, нужно просто разойтись по углам и обо всём забыть. Некоторые так не считали. В случае с Элджи вообще лучше было не лезть в хитросплетение их взаимоотношений, потому что даже в лучше времена со стороны могло показаться, что ты вот-вот станешь свидетелем убийства, а они, кажется, были друг другом довольны и счастливы. Что говорить о том, как могло быть теперь? - А тебе не хватит, братишка? - Лонгботтом с сомнением посмотрел на трилистник, а потом на Элджи; потягивать из своего стакана добрый виски он мог достаточно долго, не слишком печалясь о том, сколько осталось невыпитого, но в данном случае всё-таки он тревожился, что придется потом колдомедика тащить в Мунго на восстановление после запоя. С другой стороны, от таких предложений если откажешься, то вроде как и крепко обидишь - Ирландия, тут такими вещами не шутят. - Ладно, пойдём, - Фрэнк рассудил, что так он хотя бы уважит родственника и проследит, чтобы того не забыли где-нибудь под столом в блевотине если что. Заодно про Алису он готов был петь соловьем, а слушатели уже заканчивались, которые бы не пытались его стукнуть за слишком счастливый вид в профилактический целях. - Она вообще из наших, из Ирландии, - до бара Робинса было недалеко, так что прогулка не была слишком долгой, но зато была тихой. Оживление обнаружилось, когда они открывали двери, потому что по неведомым магическим каналам новость о Дневном раунде уже разнеслась по всему Нокнари. - А ещё она аврор. Вообще странно, что я её раньше не видел, но она младше, а я как-то стажерами не слишком интересовался, а тут случайно совпало, что я поспорил с ребятами, что доеду до маггловского феста без магии, а она тоже по какой-то причине не стала трангрессировать. Вот в автобусе и встретились, причем ещё полдня ломали комедию, считая друг друга магглами. Ладно, во всяком случае я добросовестно старался не выдать, что я маг, а она, кажется, узнала меня, так как гриффиндорцы независимо от курса знают капитанов сборной по квиддичу. В общем, хорошая она девчонка, можно в семью взять. Так что я долго не думал, через сутки, даже меньше, предложение ей и сделал... Ну а что, так пока будешь думать, ещё и уведут... Да ну!

+1


Вы здесь » Marauders: Lion and Harp » Рокировка » Фатальная ошибка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC